Окно в кино

Друзья! Завтра будут интересные анонсы: думаю, что мне есть, чем вас удивить. А ещё накопилось, как и всегда, много записей, которые я буду постепенно выкладывать Но это всё завтра. А сегодня спокойного вечера и хорошего кино!

Друзья! 27 сентября, 14:00, Литературная жизнь Урала XX века (Пролетарская, 10), состоится моя большая лекция о кинематографе Сергея Параджанова и просмотр фильма «Цвет граната» Билеты — 500₽. Регистрация и оплата по ссылке Для понимания, кто такой Параджанов, написал небольшой текст 👇 Параджанов — один из тех режиссёров, для которых кино перестаёт быть прежде всего искусством повествования и превращается в искусство образа. Его фильмы строятся не столько вокруг фабулы и психологической мотивации, сколько вокруг цвета, жеста, фактуры, ритма, предмета и композиции. В «Тенях забытых предков» (1964) он превращает гуцульский фольклор, обряды и природный ландшафт в почти мифологическую стихию, где движение камеры, монтаж и цвет создают ощущение обряда, а не просто рассказывают историю. В «Цвете граната» (1969) эта тенденция достигает предела: пространство кадра становится подобием живописной миниатюры — фронтальным, статичным, насыщенным символическими предметами и тщательно организованным цветом. Исследователи отмечают здесь влияние армянской книжной миниатюры, религиозной и материальной культуры Закавказья Особенность Параджанова заключается в принципиальном отказе от кинематографического реализма как нормы. Он не столько «снимает» предмет, сколько заново организует его внутри кадра. Костюм, ткань, оружие, фрукты, икона, цветок, музыкальный инструмент или человеческое тело становятся самостоятельными визуальными знаками. Его кадр часто напоминает коллаж или театральную мизансцену, однако эта неподвижность парадоксальным образом сохраняет кинематографическую динамику: композиции вступают друг с другом в рифму, повторяются с вариациями, меняют смысл благодаря монтажному соседству. Параджанов работал и с коллажем как самостоятельной художественной практикой, называя свои произведения «спрессованными кадрами»; поэтому граница между его кино и изобразительным искусством оказывается практически проницаемой. Его творчество формировалось в особой культурной ситуации советских 1960–1980-х годов. «Тени забытых предков» возникли в атмосфере хрущёвской оттепели и стали частью более широкого обновления советского кино, связанного с возвращением к национальной культуре, авторскому высказыванию и индивидуальному художественному опыту. Однако после 1968 года культурная политика становилась значительно более консервативной, а эстетическая автономия Параджанова всё чаще вступала в конфликт с институциональными требованиями советского кинопроизводства. «Цвет граната» подвергся серьёзному вмешательству и был выпущен в сокращённом виде; позднее режиссёр оказался фактически отстранён от нормальной профессиональной работы и провёл годы в заключении. Поэтому кинематограф Параджанова можно понимать как особый способ сопротивления повествовательной и идеологической нормативности посредством изображения. Он словно возвращает кино к его первоначальному чуду — способности заставлять вещи существовать на экране как самостоятельные, почти сакральные образы. Именно поэтому его фильмы трудно пересказывать: их смысл существует не только в истории, но и в самой организации видимого. В этом отношении Параджанов оказался одним из наиболее радикальных представителей советского поэтического кино — художником, который расширил границы кинематографического языка за счёт живописи, театра, фольклора, декоративного искусства и древних визуальных традиций. 🖇️А. Н. Говорина. «Визуальные коды киноязыка Сергея Параджанова» (стр. 14-19) 🖇️Олег Ковалов. «Сергей Параджанов — Жизнь в Искусстве» 🖇️Т. Н. Амирян. «Своеобразие визуальной автофикции в творчестве Сергея Параджанова»